Главная » 2 Распространение и сезон сбора » Маргарита Валуа, королева Наваррская (Королева Марго). Королева Марго (Маргарита де Валуа) - биография, фото, личная жизнь принцессы

Маргарита Валуа, королева Наваррская (Королева Марго). Королева Марго (Маргарита де Валуа) - биография, фото, личная жизнь принцессы

5 2. Marguerite de Valois. Correspondance. 1569-1614 / Éd. Éliane Viennot. Lettre 248. P. 338.

но надежными (потому что она пишет правду). Действительно, согласно культурной традиции, усвоенной королевой, писать Историю – не дело героя, он Историю творит! Обработать же ее должен некий редактор: выстроить повествование, насытить его портретами, максимами, историческими ссылками… короче говоря, сделать блистательной.

Через много страниц, сообщая о возвращении своего брата Генриха III из Польши, Маргарита как будто высказывается в том же духе: она напоминает, что в ее намерения входит «не украшение этих Мемуаров, а единственно правдивое повествование и скорое окончание моих воспоминаний с тем, чтобы Вы быстрее их получили». Но это энергичное напоминание о первоначальной задаче здесь возникает как раз потому, что королева только что совершенным образом нарушила принятое на себя обязательство, сделав отступление на несколько страниц (правда, не столько с целью расцветить прозу, сколько чтобы скрыть свой переход в другой политический лагерь, поскольку она изменила старшему брату ради младшего). На самом деле Маргарита уже давно писала совсем не о том, что предполагала сделать вначале. В действительности она не ограничилась «отдельными замечаниями». Обещанные «медвежата» на свет так и не появились, и до Брантома ничего не дошло. Королева взяла рассказ о своей истории в собственные руки.

Не без труда, однако! Начало ее произведения отмечено «ложными обещаниями» и свидетельствует о внутренних конфликтах: она не хочет говорить о своем детстве, но говорит о нем; она не хочет «тратить силы» на «ненужные» воспоминания, но включает их в свой рассказ; она хочет продвигаться быстро, но задерживается… Вот она приняла решение – принципиальное – установить «связь событий прошлого и настоящего», то есть строить повествование линейно. Эта связь, пишет она, «вынуждает» ее начать с начала: «с того времени, когда я была в состоянии запомнить что-либо примечательное для моей жизни». После того как этот изначальный выбор сделан, ни воля Маргариты, ни ее культурные стереотипы не в состоянии помешать начинанию развиваться по собственной логике: то вновь нахлынут воспоминания о более раннем периоде, то королеву охватит блаженство, когда она вновь переживает самые счастливые события, то в ее душе теснятся все остальные чувства, когда речь заходит о самых страшных эпизодах. Ничто не мешает Маргарите менять позицию, из заказчицы будущей работы (которая без колебаний дает советы своему историку) становиться женщиной, которая пересказывает свою жизнь старому другу, шутит с ним об общих знакомых, описывает ему края, где он не бывал, разъясняет дела, которые его не коснулись.

Тем самым она создает новый жанр – жанр аристократических мемуаров. Она явно этого не осознает, почему и не афиширует свой текст и так мало заботится о его распространении. Во всяком случае, она ясно понимает, что ее сочинение – не просто «материал» для передачи писателю, сколь бы верным он ни был. Она отказывается от идеи получить свое жизнеописание, но сохраняет свои «мемуары». К величайшей радости будущих поколений.

ВВЕДЕНИЕ. ЧАСТЬ 1

О ЧЕМ НЕ ВСПОМНИЛА КОРОЛЕВА ФРАНЦИИ И НАВАРРЫ

«Она – настоящая королева во всем»

«Свинцовый», по выражению Мишеля де Монтеня, XVI век породил двух Маргарит – королев Наварры, младшая из которых позднее станет номинальной королевой Франции. Обе оставили выдающееся литературное и эпистолярное наследие и вошли в историю французской и мировой культуры. Первую звали Маргарита Ангулемская, или Наваррская (1492-1549), и она приходилась родной сестрой французскому королю Франциску I Валуа, представителю Ангулемской ветви королевского дома, вторую – Маргарита де Валуа, или Маргарита Французская (1553-1615), которая являлась внучкой этого короля и более известна под именем королевы Марго.

Однако современники Маргариты де Валуа, наверное, очень бы удивились, узнав, что спустя четыре сотни лет их королева превратилась в «Марго», а ее образ прочно слился с именем персонажа, придуманного писателем Александром Дюма. Между тем, в эпоху последних Валуа Маргариту называли «Мадам» – это был официальный титул сестры короля, затем, в замужестве, она превратилась в «королеву Наваррскую», а после развода с Генрихом IV стала именоваться «королевой Маргаритой, герцогиней де Валуа». Один только Карл IX, ее старший брат, иногда в шутку именовал ее простонародным именем Марго. Очевидно, А.Дюма, однажды встретивший упоминание об этом, решил присвоить королеве новое имя, навсегда (к сожалению?) утвердившееся в массовом сознании.

Вообще, это сознание во многом сформировал, конечно же, не великий французский романист: в его изображении Маргарита – справедливая, гордая и смелая принцесса, во имя высших политических интересов приносящая в жертву свои личные чувства и любовь. Однако имя Марго стало, с подачи А. Дюма, удобной ширмой для многочисленных мифов и легенд о королеве, родившихся уже во время ее неординарной жизни. Умножаясь, со временем они прочно исказили настоящий облик Маргариты де Валуа, причем настолько, что даже в работах известных и авторитетных современных историков существуют поразительные расхождения в оценке ее роли в политической и литературной истории Франции, не говоря уже о разного рода печатных и интернет-изданиях, где можно прочитать фантастические вещи о Маргарите: она была любовницей своих братьев, вела образ жизни Мессалины, имела внебрачных детей и была причастна к убийству своего бывшего мужа. Оставляя на совести авторов подобные измышления, мы хотели бы представить краткий взгляд на последние серьезные работы о королеве, ее сочинениях и ее эпохе.

ЛИТЕРАТУРА О МАРГАРИТЕ

В современном французском учебнике для студентов высших учебных заведений по истории французской литературы о Маргарите и ее «Мемуарах» и других сочинениях нет ни слова . Собственно, это и неудивительно, поскольку до сих пор существует мнение, что ее «Мемуары» – апокриф, и нет серьезных доказательств обратного . И это несмотря на необыкновенный всплеск «маргаритоведения» в 1990-2000-е годы и вообще растущий интерес к истории женщин .

Исторический фильм Патриса Шеро «Королева Марго» с блистательной Изабель Аджани в главной роли, вышедший на экраны в 1994 году и ставший лауреатом кинофестиваля в Каннах, только подогрел интерес к фигуре Маргариты де Валуа. Молодая королева, загадочная и любвеобильная, смелая и чувственная, с риском для своей жизни в отчаянные часы Варфоломеевской ночи спасала жизни своих подданных-гугенотов и свою честь королевы Наваррской… При всем том, что зрители увидели великолепную экранизацию по мотивам романа А. Дюма, режиссер не смог отказаться от традиционного стереотипа – его Маргарита так и осталась всего лишь Марго. И это несмотря на то, что годом раньше, в 1993 году, вышла самая лучшая критическая биография Маргариты, написанная Элиан Вьенно – «Маргарита де Валуа. История одной женщины. История одного мифа», – где эта французская исследовательница шаг за шагом, последовательно и неумолимо развенчивает все суще6 1. К. Ловернья-Ганьер и др. История французской литературы / Под ред. Д. Берже. М., 2007 (Paris: Nathan, 2002).

7 2. J.-L. Bourgeon. Pour une histoire, enfin, de la Saint-Barthélemy // Revue historique. № 282, 1989. P. 105-106.

8 3. Сошлемся только на основательное двухтомное исследование Элиан Вьенно «Франция, женщины и власть. Изобретение салического закона (V-XVIII века)»: Éliane Viennot. La France, les femmes et le pouvoir. L’invention de la loi salique (V-XVIII siècle). Paris, 2006-2008.

ствующие в массовом представлении мифы, легенды и домыслы о королеве, равно как о ее сочинениях. Мы еще затронем эту книгу, констатируя, увы, что по сей день Марго побеждает Маргариту.

План
Введение
1 Биография
1.1 Семья и детство
1.2 Матримониальные планы
1.3 Королева Наваррская
1.4 Последние годы

2 Комментарий

Введение

Маргарита де Валуа (фр. Marguerite de Valois ; 14 мая 1553(15530514), Сен-Жерменский дворец, Сен-Жермен-ан-Ле, Франция - 27 марта 1615, Париж, Франция), известна как «Королева Марго» - дочь Генриха II и Екатерины Медичи. В 1572-1599 годах была супругой Генриха де Бурбона короля Наваррского, который под именем Генриха IV занял французский престол.

1. Биография

1.1. Семья и детство

Маргарита была самой младшей, третьей дочерью и седьмым ребёнком французского короля Генриха II и Екатерины Медичи. Французский престол по очереди занимали её братья Франциск II (1559-1560), Карл IX (1560-1574) и Генрих III (1574-1589).

С малолетства девочка отличалась очарованием, независимым нравом и острым умом, и в духе эпохи Ренессанса получила хорошее образование: знала латынь, древнегреческий, итальянский, испанский языки, изучала философию и литературу, да и сама неплохо владела пером. Марго её никто, кроме её брата, короля Карла, не называл. Собственно, это имя - придумка Александра Дюма, растиражированная в последующее время.

1.2. Матримониальные планы

С раннего детства рука Маргариты была предметом торга: сначала её предлагали в жены Генриху де Бурбону, принцу Беарнскому и наследнику королевства Наварра, затем дону Карлосу, сыну Филиппа Второго Испанского, затем португальскому королю Себастьяну. Тем не менее, непримиримая позиция французского двора на переговорах и слухи о поведении Маргариты, привели к провалу и испанских, и португальских переговоров. По политическим причинам Карл IX и Екатерина Медичи возобновили переговоры о браке Маргариты и Генриха де Бурбона.

В 1570 году начинается её бурный роман с герцогом Гизом - фактическим главой католиков Франции и позднее претендентом на трон, но король Карл IX и Екатерина Медичи запретили ей думать об этом браке, который бы усилил Гизов и нарушил баланс между католиками и протестантами. Судя по всему, Гиз и Маргарита до конца жизни сохраняли чувства по отношению друг к другу, что подтверждает секретная переписка королевы.

1.3. Королева Наваррская

С целью закрепления очередного эфемерного мира между католиками и гугенотами (протестантами) Франции, 18 августа 1572 года. Маргарита была выдана замуж за одного из лидеров гугенотов Генриха де Бурбона, короля Наваррского, своего троюродного брата, принца крови. Её свадьба, отпразднованная с большой пышностью, закончилась Варфоломеевской ночью, или «парижской кровавой свадьбой» (24 августа). Судя по всему, Екатерина Медичи держала свою дочь в полном неведении о готовящейся резне в Лувре и даже рассчитывала на её смерть, чтобы обрести дополнительный аргумент в борьбе с гугенотами и их вождями. Чудом уцелев во время избиения и сохранив хладнокровие, Маргарита спасла жизни нескольким гугенотским дворянам и главное, своему мужу, Генриху Наваррскому, отказавшись оформлять развод с ним, как настаивали её родственники.

Когда Генрих Наварский бежал из Парижа в 1576 году, она какое-то время ещё оставалась при дворе в качестве заложницы, поскольку Генрих III небезосновательно подозревал, что она была причастна к бегству мужа. В 1577 году ей позволили совершить дипломатическую поездку в испанскую Фландрию, охваченную освободительным движением, с целью подготовить почву для её младшего брата Франсуа Алансонского, претендовавшего на власть в этой стране. Проведя достаточно успешные переговоры с фламандской знатью, настроенной профранцузски, она едва ускользнула от отрядов дона Хуана Австрийского, испанского губернатора Нидерландов, который, судя по всему, был в неё влюблен. Королева отправилась к своему мужу только в 1578 году, когда был заключён промежуточный мир с гугенотами, и до начала 1582 года жила в его резиденции в Нераке, в Наварре, собрав вокруг себя блестящий двор.

После этого Маргарита по настоянию матери, Екатерины Медичи, полтора года провела в Париже, но в августе 1583 года у неё произошла ссора с Генрихом III, который обвинил её в том, что она не выполняет свой долг по отношению к семье Валуа, и вместо роли политической посредницы, которую она играла все эти годы, пустилась в любовное приключение с придворным короля - маркизом де Шанваллоном. После этого Маргарита покинула Париж и направилась назад в Наварру, но там она оказалась уже не у дел, поскольку Генрих Наваррский был занят любовными похождениями с графиней де Гиш. К тому же с 1584 года, после смерти Франсуа Алансонского, он - законный наследник короны, что позволяло ему уже не использовать посредничество жены в своих отношениях с французским двором, а действовать самостоятельно, диктуя условия бездетному Генриху III. В такой ситуации в 1585 году Маргарита отправилась в Ажен, своё собственное католическое графство на юге Франции, где объявила себя членом Католической Лиги, возобновила отношения с герцогом де Гизом и фактически выступила против мужа и брата. В 1586 году, после провала аженской авантюры, она была взята под стражу отрядами Генриха III и отправлена в замок Юссон в Оверни, но в качестве узницы пробыла едва ли два месяца. Герцог де Гиз выкупил её у коменданта и сделал хозяйкой замка. Швейцарцы, её охранявшие, присягнули ей на верность. Но увы, Гиз погиб в 1588 году, короля убили в следующем году, Генрих Наваррский с военным лагерем колесил по всей Франции, отвоёвывая свою страну. В Париже хозяйничали испанцы. В стране полыхала масштабная война. Маргарите некуда было возвращаться. В Юссоне она прожила последующие 18 лет, до 1605 года.

После вступления на престол Генриха IV, папа Климент VIII расторг его бездетный брак с Маргаритой (30 декабря 1599 года).

1.4. Последние годы

Последние годы жизни Маргарита провела в Париже, собрав вокруг себя самых блестящих учёных и писателей. Она оставила интересные мемуары (Париж, 1628); собрание её писем издал Guessard (Париж, 1842) и Элиан Вьенно (Eliane Viennot) (Париж, 1999).

Маргарита де Валуа не изменила себе и в конце жизни. Окружённая поклонниками, часто много младше её, она продолжала быть участницей светских авантюр, равно как и важных политических событий. Даже после развода с Генрихом IV она осталась членом королевской семьи с титулом королевы, и как последняя Валуа воспринималась в качестве единственной легитимной наследницы королевского дома. Король постоянно привлекал её для организации больших церемониальных мероприятий в духе двора Валуа и поддерживал с ней тесные отношения. Его вторая жена, Мария Медичи, часто пользовалась её советами. После убийства Генриха IV в 1610 году, Маргарита много усилий приложила для того, чтобы гражданские смуты не разгорелись с новой силой.

27 марта 1615 года она умерла от воспаления лёгких, завещав всё своё состояние королю Людовику XIII, которого любила как своего родного ребёнка. Маргарита де Валуа, носившая множество титулов (королева Наваррская, королева Франции, королева Маргарита, герцогиня де Валуа), любившая многих мужчин, участвовавшая во многих исторических событиях, с легкой руки Дюма вошла в историю под именем королевы Марго.

2. Комментарий

Надо сказать, жизнь не баловала Маргариту: ей пришлось пережить и безжалостные интриги, и гибель близких, и войны, и бедствия. Её брак с Генрихом Наваррским, заключённый отнюдь не по страсти, а лишь «по уму», был с самого начала окрашен кровью: Варфоломеевская резня, разразившаяся в ночь их свадьбы, на долгие годы определила как развитие событий в королевской семье, так и отношения супругов - вовсе не трепетно-любовные, а деловито-партнёрские. Выведя во время кровавой бойни юного мужа из-под угрозы, Маргарита и в дальнейшем придерживалась защитительной позиции по отношению к нему, в том числе и к его многочисленным любовным похождениям. Впрочем, Генрих платил ей взаимностью, и их обоюдная снисходительность вошла в историю как феномен почти беспрецедентный. Генрих при малейшей опасности каких-либо разоблачений прятал у себя в спальне амантов супруги, а Маргарита покрывала наличие внебрачных детей у мужа и однажды даже занималась в подобной ситуации родовспоможением, а одну из молоденьких фавориток Генриха, расположившись к ней, называла «доченькой».

Александр Дюма написал роман «Королева Марго», в котором создан популярный в массовой культуре, но далёкий от исторической правды образ Маргариты де Валуа, её подруги Анриетты Клевской и любовника де Ла Моля.

Литература

· Eliane Viennot. Marguerite de Valois. Histoire d’une femme. Histoire d’un mythe. Paris, 2005.

· Marguerite de Valois. Correspondance. 1569-1614. Paris, 1999.

· Шишкин В. В. Королевский двор и политическая борьба во Франции в XVI-XVII вв. Санкт-Петербург, 2004.

· А. Кастело. Королева Марго. М., 1999

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890-1907).

Маргарита де Валуа (Marguerite de Valois)

Маргарита де Валуа (фр. Marguerite de Valois). Более известна как Королева Марго. Родилась 14 мая 1553 года в Сен-Жерменском дворце в Сен-Жермен-ан-Ле - умерла 27 марта 1615 года в Париже. Французская принцесса. В 1572-1599 годах супруга Генриха де Бурбона, короля Наваррского, короля Франции Генриха IV.

Маргарита де Валуа, широко известная как Королева Марго, родилась 14 мая 1553 года в Сен-Жермен-ан-Ле в Сен-Жерменском дворце.

Отец - французский король Генрих II.

Мать - Екатерина Медичи.

Была самой младшей - третьей - дочерью и седьмым ребёнком в семье.

Три ее брата занимали французский престол: Франциск II (1559-1560), Карл IX (1560-1574) и Генрих III (1574-1589).

С малолетства девочка отличалась очарованием, независимым нравом и острым умом, и в духе эпохи Ренессанса получила хорошее образование: знала латынь, древнегреческий, итальянский, испанский языки, изучала философию и литературу, да и сама неплохо владела пером.

В реальности именем Марго ее называл только брат король Карла IX. Растиражировал имя Марго в ее отношении писатель Александр Дюма.

С раннего детства рука Маргариты была предметом торга: сначала её предлагали в жены Генриху де Бурбону, принцу Беарнскому и наследнику королевства Наварра, затем дону Карлосу, сыну Филиппа Второго Испанского, затем португальскому королю Себастьяну.

Тем не менее, непримиримая позиция французского двора на переговорах и слухи о поведении Маргариты привели к провалу и испанских, и португальских переговоров. По политическим причинам Карл IX и Екатерина Медичи возобновили переговоры о браке Маргариты и Генриха де Бурбона.

В 1570 году начинается её бурный роман с герцогом Гизом - фактическим главой католиков Франции и позднее претендентом на трон, но король Карл IX и Екатерина Медичи запретили ей думать об этом браке, который бы усилил Гизов и нарушил баланс между католиками и протестантами. Судя по всему, Гиз и Маргарита до конца жизни сохраняли чувства по отношению друг к другу, что подтверждает секретная переписка королевы.

Брак Маргариты де Валуа и Генриха Наваррского

С целью закрепления очередного эфемерного мира между католиками и гугенотами (протестантами) Франции, 18 августа 1572 года девятнадцатилетняя Маргарита была выдана замуж за одного из лидеров гугенотов восемнадцатилетнего Генриха де Бурбона, короля Наваррского, своего троюродного брата, принца крови.

Её свадьба, отпразднованная с большой пышностью, закончилась Варфоломеевской ночью, или «парижской кровавой свадьбой» (24 августа). Уцелев во время избиения и сохранив хладнокровие, Маргарита спасла жизни нескольким гугенотским дворянам и главное, своему мужу, Генриху Наваррскому, отказавшись оформлять развод с ним, как настаивали её родственники.

Её брак с Генрихом Наваррским был с самого начала окрашен кровью: Варфоломеевская резня, разразившаяся в ночь их свадьбы, на долгие годы определила как развитие событий в королевской семье, так и отношения супругов - вовсе не трепетно-любовные, а деловито-партнёрские. Маргарита придерживалась солидарной позиции по отношению к нему, в том числе и к его многочисленным любовным похождениям. Впрочем, Генрих платил ей взаимностью, и их обоюдная снисходительность вошла в историю как феномен почти беспрецедентный. Генрих при малейшей опасности каких-либо разоблачений прятал у себя в спальне любовников супруги, а Маргарита покрывала наличие внебрачных детей у мужа и однажды даже занималась в подобной ситуации родовспоможением, а одну из молоденьких фавориток Генриха, расположившись к ней, называла «доченькой».

Когда Генрих Наварский бежал из Парижа в 1576 году, она какое-то время ещё оставалась при дворе в качестве заложницы, поскольку Генрих III небезосновательно подозревал, что она была причастна к бегству мужа.

В 1577 году ей позволили совершить дипломатическую поездку в испанскую Фландрию, охваченную освободительным движением, с целью подготовить почву для её младшего брата Франсуа Алансонского, претендовавшего на власть в этой стране.

Проведя достаточно успешные переговоры с фламандской знатью, настроенной профранцузски, она едва ускользнула от отрядов дона Хуана Австрийского, испанского губернатора Нидерландов. Последний, судя по всему, был в неё влюблен. Королева отправилась к своему мужу только в 1578 году, когда был заключён промежуточный мир с гугенотами, и до начала 1582 года жила в его резиденции в Нераке, в Наварре, собрав вокруг себя блестящий двор.

Затем Маргарита по настоянию матери, Екатерины Медичи, полтора года провела в Париже, но в августе 1583 года у неё произошла ссора с Генрихом III, который обвинил её в том, что она не выполняет свой долг по отношению к семье Валуа, и вместо роли политической посредницы, которую она играла все эти годы, пустилась в любовное приключение с придворным короля - маркизом де Шанваллоном, и поссорилась с королевскими фаворитами - герцогами д’Эперноном и Жуайезом.

После этого Маргарита покинула Париж и направилась назад в Наварру, но там она оказалась уже не у дел, поскольку Генрих Наваррский был занят любовными похождениями с графиней де Гиш. К тому же с 1584 года, после смерти Франсуа Алансонского, он - законный наследник короны, что позволяло ему уже не использовать посредничество жены в своих отношениях с французским двором, а действовать самостоятельно, диктуя условия бездетному Генриху III.

В такой ситуации в 1585 году Маргарита отправилась в Ажен, своё собственное католическое графство на юге Франции, где объявила себя членом Католической Лиги, возобновила отношения с герцогом де Гизом и фактически выступила против мужа и брата.

В 1586 году, после провала аженской авантюры, она была взята под стражу отрядами Генриха III и отправлена в замок Юссон в Оверни, но в качестве узницы пробыла едва ли два месяца. Герцог де Гиз выкупил её у коменданта и сделал хозяйкой замка. Швейцарцы, её охранявшие, присягнули ей на верность. Однако Гиз погиб в 1588 году, короля убили в следующем году, а Генрих Наваррский с военным лагерем перемещался по всей Франции, давая сражения лигерам и иностранным интервентам.

В Париже хозяйничал испанский гарнизон, поддерживавший претензии испанской инфанты на французский трон. В такой ситуации Маргарите некуда было возвращаться.

В Юссоне она прожила последующие 18 лет, до 1605 года. После вступления на престол Генриха IV папа Климент VIII расторг его бездетный брак с Маргаритой (30 декабря 1599 года).

Последние годы жизни Маргарита провела в Париже, собрав вокруг себя самых блестящих учёных и писателей. Она оставила интересные мемуары (Париж, 1628). Собрание её писем издал Guessard (Париж, 1842) и Элиан Вьенно (Eliane Viennot) (Париж, 1999).

Маргарита де Валуа не изменила себе и в конце жизни. Окружённая поклонниками, часто много младше её, она продолжала быть участницей светских авантюр, равно как и важных политических событий. Даже после развода с Генрихом IV она осталась членом королевской семьи с титулом королевы, и как последняя Валуа воспринималась в качестве единственной легитимной наследницы королевского дома.

Король постоянно привлекал её для организации больших церемониальных мероприятий в духе двора Валуа и поддерживал с ней тесные отношения. Его вторая жена, Мария Медичи, часто просила её совета.

После убийства Генриха IV в 1610 году Маргарита много усилий приложила для того, чтобы гражданские смуты не разгорелись с новой силой.

27 марта 1615 года она умерла от воспаления лёгких, завещав всё своё состояние королю Людовику XIII, которого любила как своего родного ребёнка. Маргарита де Валуа, носившая множество титулов (королева Наваррская, королева Франции, королева Маргарита, герцогиня де Валуа), любившая многих мужчин, участвовавшая во многих исторических событиях, с легкой руки Дюма вошла в историю под именем королевы Марго.

Писатель Александр Дюма написал роман «Королева Марго», в котором создан популярный в массовой культуре, но далёкий от исторической правды образ Маргариты де Валуа, её подруги Анриетты Клевской и любовника де Ла Моля.

Образ Маргариты де Валуа в кино:

1954 - «Королева Марго» (фр. La Reine Margot) - французский кинофильм режиссёра Жана Древиля, экранизация одноимённого романа Александра Дюма.

В роли Королевы Марго - звезда французского кино Жанна Моро.

1994 - «Королева Марго» режиссера Патриса Шеро. Самая известная экранизация романа Александра Дюма.

Маргариту играет красавица .

Несмотря на то, что у Изабель с ее персонажем много различий: и национальных (актриса – не француженка), и внешних (у Аджани синие глаза, тогда как у Марго – черные), но в этой роли она – признанная королева Франции (получила за роль премию «Сезар»).

1996 - российский телесериал «Королева Марго» режиссера Александра Муратова. Продюсировал , он же сыграл одну из главных ролей.

Роль Королевы Марго исполнила . Возлюбленного королевы Марго – графа де Ла Моля играет , а ненавистного мужа – Генриха Наваррского – . У героя Певцова роман с фрейлиной королевы Марго – Шарлоттой, которую, разумеется, играет жена Дмитрия Певцова – .

2010 - «Генрих IV Наваррский» режиссера Джо Байера. Экранизация романа Генриха Манна.

Королеву Марго играет французская актриса Армель Дойч, которая похожа на Маргаритту Наваррскую – жгучими черными глазами.


История жизни
Маргарита Валуа - дочь Генриха II и Екатерины Медичи. В 1572 году она вышла замуж за короля Наваррского, который позже под именем Генрих IV занял французский престол. Когда Генрих бежал из Парижа, она еще долго оставалась при дворе. По инициативе короля их брак был расторгнут. Последние годы жизни Маргарита провела в Париже, окружив себя учеными и писателями. О своей жизни она оставила мемуары.
В полдень 24 мая 1553 года королева родила девочку. «Мы назовем ее Маргаритой», - сказал король Франции Генрих II.
Уже в одиннадцать лет у Маргариты появилось два любовника - Антраг и Шарен. Кто из них стал первым? По-видимому, мы никогда не узнаем, кому из них выпала честь быть первопроходцем. В пятнадцать лет она стала любовницей своих братьев Карла, Генриха и Франциска. А когда Маргарите исполнилось восемнадцать, красота ее стала так привлекать мужчин, что у нее появился большой выбор. Брюнетка с глазами цвета черного янтаря, она была способна одним своим взглядом воспламенить все вокруг, а кожа ее была такой молочной белизны, что Маргарита из желания похвастаться, да и забавы ради, принимала своих любовников в постели, застеленной черным муслином...
В это время она влюбилась в своего кузена герцога Генриха де Гиза, двадцатилетнего белокурого красавца. Оба темпераментные и лишенные какой бы то ни было стыдливости, они отдавались любовным играм там, где их настигало желание, будь то в комнате, в саду или на лестнице. Однажды их застали даже в одном из луврских коридоров. При одной только мысли, что этот фат из Лотарингского дома смог соблазнить его сестру, король Карл IX впал в настоящее безумие. И Марго убедила герцога жениться на Екатерине Клевской, вдове принца Поркена...
После этого случая королева-мать решила выдать дочь замуж за сына Антуана де Бурбона, молодого Генриха Наваррского, который тогда еще не имел репутации донжуана. Мать Генриха, Жанна д’Альбре, была горда тем, что сможет женить сына на сестре короля Франции, и быстро обо всем договорилась с Екатериной. На свадьбу, естественно, съехалось множество протестантов, которые спустя пять дней, в Варфоломеевскую ночь, все до одного были убиты католиками. После Варфоломеевской ночи Генрих Наваррский, отрекшийся от протестантства ради сохранения жизни, находился под неусыпным наблюдением Екатерины Медичи.
Пока Маргарита наслаждалась ласками любовников, Генрих Наваррский плел заговоры. Он создал тайную организацию, целью которой было свергнуть с престола Карла IX, устранить герцога Анжуйского, ставшего в 1573 году королем Польши, и посадить на престол Франции герцога Алансонского, младшего сына Екатерины Медичи.
В числе фаворитов герцога Алансонского был сеньор Бонифаций де ла Моль, блестящий танцор и любимец дам. Этот богобоязненный развратник был просто создан для Маргариты, которая с необычайной легкостью переходила из церкви в альков и укладывалась в постель со своими любовниками, в то время как волосы ее еще благоухали ладаном. Когда он увидел ее, одетую в платье из брокара с глубоким вырезом, позволявшим видеть ее высокую и полную грудь, то сразу в нее влюбился... Маргарита тут же устремилась к нему, схватила за руку и повлекла в свою комнату, где они занялись любовью, да так шумно, что через два часа уже весь двор знал, что у королевы Наваррской появился еще один любовник.
Ла Моль был провансальцем. В постели он проболтался Маргарите о заговоре, который замышлял Генрих Наваррский, и о той важной роли, которую в этом заговоре должны были сыграть он сам и один из его друзей по имени Коконас, любовник герцогини Неверской. Маргарита, выслушав признание, пришла в ужас. Как дочь короля, она знала, что заговоры наносят ущерб королю, и потому, несмотря на любовь к де ла Молю, рассказала все Екатерине Медичи.
Майским днем 1574 года де ла Молю и Коконасу отрубили головы на Гревской площади. Тела же их были четвертованы и вывешены на городских воротах на потеху черни. С наступлением ночи герцогиня Неверская и Маргарита послали одного из своих друзей, Жака д’Орадура, выкупить у палача головы казненных. Поцеловав их в охладевшие уста, они затем старательно уложили головы в ящики и на другой день приказали забальзамировать.
Уже через неделю Маргарита стала ощущать какое-то необычное возбуждение, из-за которого стала неразговорчивой и не находила себе места. Ей требовалось что-то успокоительное. И она нашла такое средство в лице молодого придворного по имени Сен-Люк, который славился неистощимой мужской силой. За несколько встреч он совершенно избавил Марго от мучений. После этого молодая женщина снова стала появляться на придворных балах. В один из вечеров она познакомилась с красавцем, которого звали Шарль де Бальзак д’Антраг, и стала его любовницей...
Екатерина Медичи отказалась от мысли посадить в тюрьму обоих принцев, справедливо полагая, что это вызовет бурные волнения в королевстве; однако она сделала герцогов Наваррского и Алансонского пленниками Лувра. Им было запрещено покидать дворец без сопровождения, а множество тайных агентов записывали буквально каждое сказанное ими слово.
Герцог Анжуйский после смерти брата, Карла IX, вернулся в 1574 году из Польши, чтобы занять престол. При Генрихе III возобновились религиозные войны. В 1576 году под руководством Генриха Гиза из строгих католиков образовалась священная лига, поставившая целью окончательное истребление протестантизма.
Генрих Наваррский слыл большим хитрецом. 3 февраля 1576 года, усыпив бдительность Екатерины и Генриха III, он добился от них разрешения отправиться на охоту в лес, окружавший город Санлис. В следующий раз парижанам суждено было его увидеть только через двадцать лет. Генрих III, который со дня побега Наваррского все не мог успокоиться, отказался отпустить Марго, мотивируя тем, что она является самым лучшим украшением его двора и что он не в силах расстаться с ней. Фактически же он превратил ее в пленницу. Несчастная не имела права выйти из свой комнаты, у дверей которой день и ночь находилась стража, а все ее письма прочитывались.
Несмотря на неусыпное наблюдение, под которым находилась Маргарита, ей удалось переслать записочку герцогу Алансонскому и сообщить, в каких ужасных условиях ее удерживают в Лувре. Герцог пришел от этого известия в сильное волнение и отправил Екатерине Медичи протестующее письмо. Королева-мать давно хотела устранить Франциска, поэтому не могла не воспользоваться случаем. Теперь она подумала, что в обмен на свободу Маргариты ее мятежный сын покинет протестантов и откажется от противоборства с короной. Она предложила Генриху III вступить с герцогом в переговоры при посредничестве Маргариты и получила согласие.
Путешествие было для Марго тягостным, так как их карету сопровождали красивые и потому соблазнительные офицеры, каждый из которых охотно успокоил бы ей нервы. На следующий день вечером, после первых переговоров, когда все улеглись спать, она бесшумно выскользнула из своей комнаты и направилась к герцогу Алансонскому, который с жаром, вряд ли уместным в данном случае, выказал ей более чем братские чувства. После этой ночи, принесшей Маргарите огромное облегчение, переговоры возобновились, и Франциск, уверенный в своих силах, выставил собственные условия. А через несколько дней Генрих III, чье лицемерие было ничуть не меньше его пороков, встретил брата с почетом и при всех помирился с ним. Маргарита возвратилась в Париж вместе с Франциском.
Весной 1577 года Мондусе, агент короля во Фландрии, перешедший на службу к герцогу Анжуйскому, сообщил, что фламандцы стонут под игом испанцев и что можно легко завоевать Фландрию, послав туда опытного человека. Герцог Анжуйский сразу подумал о Маргарите.
Отъезд во Фландрию состоялся 28 мая 1577 года. Маргарита в сопровождении многочисленной свиты выехала из Парижа через ворота Сен-Дени, восседая в носилках, «над которыми на пилонах высился балдахин, подбитый пурпурным испанским бархатом с золотым и шелковым шитьем».
В Намюре дон Хуан Австрийский, незаконнорожденный брат Филиппа II и губернатор Нидерландов, принял Маргариту с особым почетом. За полгода до этого он побывал инкогнито в Париже. Благодаря помощи испанского посла ему удалось проникнуть во французский двор, где в тот вечер давали бал, и увидеть Маргариту Наваррскую, о которой говорила вся Европа. Само собой разумеется, он в нее влюбился, хотя молнии, сверкавшие в ее взоре, его немного напугали. После бала дон Хуан признался друзьям: «Она обладает скорее божественной, нежели человеческой красотой, но в то же время она создана для погибели мужчин, а не для их спасения».
Маргарита рассчитывала использовать свои чары, чтобы заручиться невмешательством дона Хуана во время переворота в стране, который попытался совершить герцог Анжуйский. «Поднимайте мятеж, - говорила она тем временем местной знати, - и призывайте на помощь герцога Анжуйского!» В результате ее пропаганды в стране вскоре начались сильнейшие волнения. В Льеже ей оказали горячий прием фламандские и немецкие сеньоры, которые устроили в ее честь грандиозные празднества.
Все шло по намеченному плану, когда из письма брата она узнала, что королю донесли об ее переговорах с фламандцами. Придя в неописуемую ярость, он предупредил о готовящемся перевороте испанцев, надеясь, что они арестуют Маргариту. Уже через два часа Маргарита и вся ее свита во весь опор мчались в сторону Франции. Маргарита вернулась ко двору. Как ни странно, ее там прекрасно встретили... Вскоре она обратилась к Генриху III с просьбой разрешить ей уехать к своему мужу в Нерак. И 15 декабря 1578 года въехала в свою резиденцию.
Старый замок, принадлежавший дому Альбре, конечно, нельзя было сравнить с Лувром. Не было в нем и привычного веселья. Принцы-гугеноты, окружавшие Генриха Наваррского, отличались суровым нравом, демонстрировали сверхдобродетель и презрительное безразличие к увеселениям. Марго же обожала роскошь, удовольствия, балы. Под ее «благотворным» влиянием замок в Нераке очень скоро превратился в настоящий дом терпимости, а единоверцы герцога Наваррского, избавившись от своих комплексов, вошли во вкус иной жизни.
В это время Марго была любовницей молодого и красивого виконта де Тюренна, герцога Бульонского, преданного друга Генриха Наваррского. Вместе с пылким виконтом она устраивала бесконечные балы и маскарады. Разумеется, Марго хватало такта не требовать у мужа денег на развлечения, во время которых она ему наставляла рога. Нет, за деньгами она обращалась к добряку Пибраку, давно влюбленному в нее и потому постепенно разорявшемуся без малейшей надежды на взаимность.
Но в одно прекрасное утро, оскорбленный тем, что Маргарита и Тюренн постоянно подсмеивались над ним, Пибрак возвратился в Лувр и рассказал Генриху III, какие безобразия творятся при дворе Генриха Наваррского. Король пришел в ярость, обозвал сестру потаскухой и тут же послал Беарнцу письмо, в котором сообщал ему о беспутстве его жены Маргариты.
Генрих Наваррский, которому впору было замаливать собственные грехи, сделал вид, что ничему из написанного не верит, однако не отказал себе в удовольствии показать письмо французского короля Тюренну и Маргарите. Марго, возмущенная очередной выходкой брата, решила отомстить ему, убедив мужа объявить королю войну. И повод для войны нашелся быстро: города Ажан и Кагор, преподнесенные ей мужем в качестве приданого, были незаконно присвоены Генрихом III. Надо было только слегка раззадорить герцога Наваррского...
В начале 1580 года Наваррский созрел для войны. К военным действиям преступили немедленно, сражались яростно по всей Гиени. Только в ноябре герцог Анжуйский предпринял несколько попыток договориться о мире, в результате чего во Флексе был подписан договор. Война влюбленных закончилась. Она отомстила за поруганную честь ветреных дам Наваррского дворца и унесла пять тысяч жизней...
Маргарите тогда было тридцать лет. Ее и без того вулканический темперамент, кажется, только усилился из-за чрезмерно пряной пищи, которая была в обычае при дворе в Нераке. Внешность молодого красавца Жака Арле де Шанваллона, сопровождавшего герцога Анжуйского, привела ее в такое состояние, что она потеряла покой. Впервые в жизни Марго действительно влюбилась. Преобразившаяся, излучающая счастье, позабывшая всех - мужа, любовника, брата, - она жила с одним лишь чувством обожания молодого, элегантного сеньора, которого она называла «своим прекрасным солнцем», «своим бесподобным ангелом», «своим несравненным чудом природы».
Эта страсть до такой степени ослепила ее, что она утратила последнюю каплю осторожности, которая у нее еще оставалась, и Шанваллону приходилось удовлетворять ее желания и на лестницах, и в шкафах, и в садах, и в полях, и на гумне...
Но вот Франсуа решил покинуть Нерак и вернуться к себе. Через несколько дней он уехал и увез с собой верного Шанваллона. Маргарита едва не сошла с ума. Она заперлась у себя в комнате, чтобы проливать слезы и заодно сочинить стансы на отъезд возлюбленного. Все ее письма к нему заканчивались одинаково: «Вся моя жизнь в вас, мое прекрасное все, моя единственная и совершенная красота. Я целую миллион раз эти прекрасные волосы, мое бесценное и сладостное богатство; я целую миллион раз эти прекрасные и обожаемые уста».
Королева Наваррская решила вернуться в Париж, где надеялась увидеть Шанваллона. Для встреч Маргарита сняла дом. Получив возможность делать то, что ей хочется, она окружала виконта заботой, украшала его комнату зеркалами, обучалась новым утонченным ласкам у итальянского астролога и заказывала повару для своего любовника остро приправленные блюда.
Острые блюда, которыми королева Маргарита потчевала несчастного Шанваллона, побудили его на такие излишества, что в один прекрасный день, обессилевший, исхудавший и раздраженный, он тайком покинул Париж и укрылся в деревне, где вскоре женился на девушке спокойного нрава.
Маргарита обезумела от горя. Она писала ему письма, выдававшие ее отчаяние. И молитвы ее были услышаны. Прекрасным июньским днем 1583 года Шанваллон, изгнанный герцогом Анжуйским в наказание за болтливость, явился с опущенной головой искать убежища у Маргариты. В течение нескольких недель они, уединившись на улице Кутюр-Сент-Катрин, проводили время в таком дурмане, что Маргарита забыла о необходимости появляться в Лувре.
Генрих III, заинтригованный исчезновением сестры, расспросил о ней горничную, и та сообщила ему о возобновившейся связи Маргариты с Шанваллоном, а затем выдала королю имена всех ее любовников. В воскресенье 7 августа при дворе должен был состояться большой бал. Генрих III пригласил на него и сестру. Внезапно, в самый разгар праздника, король приблизился к Маргарите и громким голосом отчитал ее при всех, обозвав «гнусной потаскухой» и обвинив в бесстыдстве. Пересказав все подробности ее интимных отношений, вплоть до самых непристойных, он приказал сестре немедленно покинуть столицу.
Всю ночь королева Марго занималась уничтожением компрометирующих писем, которые ей писали неосторожные любовники, а на рассвете покинула Париж. В Нераке на протяжении нескольких месяцев Генрих Наваррский и Маргарита виделись нечасто, поглощенные каждый своими делами: пока жена принимала у себя в комнате офицеров Нерака, муж щедро одаривал своих любовниц плотскими радостями.
После смерти Франциска Алансонского в 1584 году наследником Генриха III стал Генрих Наваррский. Он взошел на престол после смерти короля в 1589 году и стал Генрихом IV. Вскоре между супругами возникли разногласия, которые переросли во враждебность. Вот тут-то фаворитка короля графиня де Грамон, мечтавшая женить Беарнца на себе, начала вести себя с Марго вызывающе и даже попыталась отравить ее. Королева вовремя была предупреждена, но это ее напугало. Марго через несколько дней уехала из Нерака под предлогом провести Пасху в Ажане, главном католическом городе своего удела.
Едва Марго устроилась, как к ней явился посланник от герцога де Гиза, который просил помочь Священной Лиге в Лангедоке и начать войну против герцога Наваррского. Страшно обрадовавшись возможности расплатиться за все обиды, нанесенные ей в Нераке, Марго приняла предложение и поручила своему новому любовнику Линьераку набрать из местных жителей солдат и укрепить город. К несчастью, поход окончился катастрофой: плохо подготовленные и неорганизованные люди Линьерака были наголову разбиты армией Наваррского. Марго пришлось снова набирать солдат и приобретать оружие. Чтобы раздобыть денег, она ввела новые налоги. Жители Ажана подняли бунт, перебили большую часть солдат Лиги и сдали город королевским войскам.
Марго, сидя на лошади позади Линьерака, проделала пятьдесят лье и, совершенно разбитая, обессилевшая прибыла в хорошо укрепленный замок Карла, неподалеку от Орильяка. Вскоре она избрала для своих утех собственного шталмейстера, благородного и обаятельного Обиака.
Не прошло и нескольких дней после ее приезда, как у потайного входа в замок появился отряд, которым командовал маркиз де Канильяк, губернатор Юссона. Обиака тут же передали в руки стражи, которая препроводила его в Сен-Сирк. Канильяк провел Марго в охраняемую карету и под надежным эскортом приказал доставить ее в замок Юссон, построенный на неприступной вершине скалистой горы. Марго поместили в самых отдаленных покоях. Затем Канильяк приказал казнить Обиака.
Некоторое время никто не знал, что происходит в крепости Юссон, и даже распространился слух, будто Генрих IV приказал убить жену. Однажды утром Марго попросила передать Канильяку, что будет счастлива повидать его у себя. Маркиз застал свою пленницу в постели почти без одежды. Его взгляд «утратил достоинство, уступив место вожделению». С этого дня королева Наваррская стала властительницей укрепленного города и любовницей маркиза де Канильяка.
В это время Габриэль д’Эстре, еще одна фаворитка, настаивала на разводе короля с Марго, которая по-прежнему жила в изгнании. В конце концов Генрих IV отправил в Юссон посла, чтобы он встретился с его женой. Что предложил он Маргарите в обмен на корону? Двести пятьдесят тысяч экю для оплаты долгов, которые у бедняжки накопились за десять лет, пожизненную ренту и безопасное существование. Взамен он требовал от королевы доверенность и устное заявление в присутствии церковного судьи о том, «что ее брак был заключен без обязательного разрешения и без добровольного согласия», и потому она просит его считать недействительным.
Посол прибыл в Юссон после недельного путешествия. Глазам его открылась престранная картина. Марго, всегда обожавшая занятия любовью, имела привычку ложиться на постель обнаженной, оставляя при этом открытым окно, «чтобы всякий, кто, проходя мимо, заглянет в него, почувствовал желание зайти и поразвлечься с нею». Мысль о разводе ничуть не огорчила ее, единственным желанием которой было вырваться из Юссона. К тому же она отдавала себе отчет, что Генрих IV никогда не призовет ее к себе.
Удивительно, но к Габриэль д’Эстре Марго испытывала даже расположение. Узнав, что Генрих IV отдал фаворитке великолепное аббатство, принадлежавшее когда-то ей, она написала королю: «Мне доставило удовольствие знать, что некогда принадлежавшая мне вещь сможет засвидетельствовать этой благородной женщине, как мне всегда хотелось сделать ей приятное, а также мою решимость всю жизнь любить и почитать то, что будете любить вы».
После развода Марго общалась с королем только в дружеской и почти любовной переписке. Он ей писал: «Мне бы хотелось заботиться обо всем, что имеет к вам отношение, больше, чем когда бы то ни было, а также, чтобы вы всегда чувствовали, что впредь я хочу быть вашим братом не только по имени, но и по душевной привязанности». Он распорядился выплачивать ей хорошую пенсию, оплатил ее долги, настаивал на том, чтобы к ней относились с уважением, в то время как она желала ему счастья с новой королевой - Марией Медичи.
Вечером 18 июля 1605 года Марго въехала в Мадридский замок в Булони. 26 июля Генрих IV навестил ее. Разумеется, он с трудом ее узнал - некогда очаровательная Марго, обладавшая стройным и гибким станом, превратилась в дородную даму. Король поцеловал ей руки, назвал «своей сестрой» и пробыл с ней целых три часа.
На следующий день Маргарита отправилась с визитом к Марии Медичи. В Лувре король встретил ее с почестями и выразил неудовольствие Марии Медичи, которая не пожелала пойти навстречу дальше парадной лестницы. «Сестра моя, моя любовь всегда была с вами. Здесь вы можете чувствовать себя полновластной хозяйкой, как, впрочем, повсюду, где распространяется моя власть».
В конце августа Маргарита покинула Мадридский замок и поселилась в особняке на улице Фигье. Не прошло и нескольких дней, как по Парижу пронесся слух, что какой-то молодой человек живет с королевой Марго. Действительно, после шести недель вынужденного целомудрия она, чтобы не напугать двор, вызвала из Юссона двадцатилетнего лакея по имени Деа де Сен-Жюльен. Но, на его беду, другой паж, восемнадцатилетний Вермон, стал заглядываться на пятидесятилетнюю королеву. В один из апрельских дней 1606 года ревность толкнула его на убийство фаворита...
Марго перебралась в поместье, которое недавно приобрела на левом берегу Сены, около аббатства Сен-Жермен-де-Пре. Ее любовником стал юный гасконец по имени Бажомон, которого доброжелательные друзья прислали ей из Ажана. Как любовник, он отличался силой и неутомимостью, заставлявшей Маргариту просить пощады, но умом его Бог обидел. Надо ли удивляться, что духовник Маргариты, будущий святой Венсан де Поль, почувствовав себя в этой обстановке неуютно и, не сумев преодолеть отвращения, покинул ее дом и отправился жить среди каторжников, предпочтя спасать их души?..
Пока Екатерина Медичи все свое время и все свои заботы посвящала Кончино Кончини, маленький король жил один в своих апартаментах. Только один человек проявлял внимание и нежность к брошенному ребенку, и этим человеком была королева Марго. Она заходила к нему в комнату, осыпала его подарками, рассказывала ему сказки и забавные истории. Когда она уходила, он сразу делался грустным и упрашивал поскорее снова прийти. Марго в такие моменты казалось, что сердце ее разрывается, и, совершенно расстроенная, она осыпала маленького короля поцелуями.
Правда, старая любовница согревала своими нерастраченными материнскими чувствами не одного только Людовика XIII. Вместе с ним щедротами этого любвеобильного сердца пользовался молодой певец по имени Виллар. Разумеется, в отношении последнего она проявляла свои чувства несколько иначе, потому что он был ее любовником.
Весной 1615 года Марго простудилась в ледяном зале дворца Малый Бурбон. 27 марта духовник предупредил Марго, что дело ее плохо. Тогда она вызвала Виллара, приложилась к его губам долгим поцелуем, будто хотела насладиться этим последним прикосновением, и через несколько часов скончалась.
Маленький Людовик XIII пережил огромное горе. Он понял, что из жизни ушло единственное существо в мире, которое его по-настоящему любило.

С малолетства девочка отличалась очарованием, независимым нравом и острым умом, и в духе эпохи Ренессанса получила хорошее образование: знала латынь , древнегреческий, итальянский, испанский языки, изучала философию и литературу, да и сама неплохо владела пером. Марго её никто, кроме брата, короля Карла IX, не называл. Собственно, это имя - придумка Александра Дюма , растиражированная в последующее время.

Матримониальные планы

С раннего детства рука Маргариты была предметом торга: сначала её предлагали в жены Генриху де Бурбону , принцу Беарнскому и наследнику королевства Наварра, затем дону Карлосу , сыну Филиппа Второго Испанского , затем португальскому королю Себастьяну . Тем не менее, непримиримая позиция французского двора на переговорах и слухи о поведении Маргариты привели к провалу и испанских, и португальских переговоров. По политическим причинам Карл IX и Екатерина Медичи возобновили переговоры о браке Маргариты и Генриха де Бурбона.

Последние годы

Последние годы жизни Маргарита провела в Париже, собрав вокруг себя самых блестящих учёных и писателей. Она оставила интересные мемуары (Париж, ); собрание её писем издал Guessard (Париж, ) и Элиан Вьенно (Eliane Viennot) (Париж, ).

Маргарита де Валуа не изменила себе и в конце жизни. Окружённая поклонниками, часто много младше её, она продолжала быть участницей светских авантюр, равно как и важных политических событий. Даже после развода с Генрихом IV она осталась членом королевской семьи с титулом королевы, и как последняя Валуа воспринималась в качестве единственной легитимной наследницы королевского дома. Король постоянно привлекал её для организации больших церемониальных мероприятий в духе двора Валуа и поддерживал с ней тесные отношения. Его вторая жена, Мария Медичи , часто просила её совета. После убийства Генриха IV в 1610 году Маргарита много усилий приложила для того, чтобы гражданские смуты не разгорелись с новой силой.

Напишите отзыв о статье "Маргарита де Валуа"

Литература

  • Кастело А. Королева Марго. М., 1999.
  • Маргарита де Валуа. Мемуары. Избранные письма. Документы / Издание подготовили В. В. Шишкин, Э.Вьенно и Л.Ангар. - СПб: Евразия, 2010.
  • Таллеман де Рео. Королева Маргарита // Занимательные истории / пер. с фр. А. А. Энгельке. - Л. : Наука. Ленинградское отделение, 1974. - С. 34-37. - (Литературные памятники). - 50 000 экз.
  • Шишкин В. В. Королевский двор и политическая борьба во Франции в XVI-XVII вв. - СПб, 2004.
  • Eliane Viennot. Marguerite de Valois. Histoire d’une femme. Histoire d’un mythe. Paris, 2005.
  • Marguerite de Valois. Correspondance. 1569-1614. Paris, 1999.

Ссылки

  • // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
  • . Восточная литература . Проверено 29 марта 2011. .

Отрывок, характеризующий Маргарита де Валуа

Проклиная свою смелость, замирая от мысли, что всякую минуту он может встретить государя и при нем быть осрамлен и выслан под арест, понимая вполне всю неприличность своего поступка и раскаиваясь в нем, Ростов, опустив глаза, пробирался вон из дома, окруженного толпой блестящей свиты, когда чей то знакомый голос окликнул его и чья то рука остановила его.
– Вы, батюшка, что тут делаете во фраке? – спросил его басистый голос.
Это был кавалерийский генерал, в эту кампанию заслуживший особенную милость государя, бывший начальник дивизии, в которой служил Ростов.
Ростов испуганно начал оправдываться, но увидав добродушно шутливое лицо генерала, отойдя к стороне, взволнованным голосом передал ему всё дело, прося заступиться за известного генералу Денисова. Генерал выслушав Ростова серьезно покачал головой.
– Жалко, жалко молодца; давай письмо.
Едва Ростов успел передать письмо и рассказать всё дело Денисова, как с лестницы застучали быстрые шаги со шпорами и генерал, отойдя от него, подвинулся к крыльцу. Господа свиты государя сбежали с лестницы и пошли к лошадям. Берейтор Эне, тот самый, который был в Аустерлице, подвел лошадь государя, и на лестнице послышался легкий скрип шагов, которые сейчас узнал Ростов. Забыв опасность быть узнанным, Ростов подвинулся с несколькими любопытными из жителей к самому крыльцу и опять, после двух лет, он увидал те же обожаемые им черты, то же лицо, тот же взгляд, ту же походку, то же соединение величия и кротости… И чувство восторга и любви к государю с прежнею силою воскресло в душе Ростова. Государь в Преображенском мундире, в белых лосинах и высоких ботфортах, с звездой, которую не знал Ростов (это была legion d"honneur) [звезда почетного легиона] вышел на крыльцо, держа шляпу под рукой и надевая перчатку. Он остановился, оглядываясь и всё освещая вокруг себя своим взглядом. Кое кому из генералов он сказал несколько слов. Он узнал тоже бывшего начальника дивизии Ростова, улыбнулся ему и подозвал его к себе.
Вся свита отступила, и Ростов видел, как генерал этот что то довольно долго говорил государю.
Государь сказал ему несколько слов и сделал шаг, чтобы подойти к лошади. Опять толпа свиты и толпа улицы, в которой был Ростов, придвинулись к государю. Остановившись у лошади и взявшись рукою за седло, государь обратился к кавалерийскому генералу и сказал громко, очевидно с желанием, чтобы все слышали его.
– Не могу, генерал, и потому не могу, что закон сильнее меня, – сказал государь и занес ногу в стремя. Генерал почтительно наклонил голову, государь сел и поехал галопом по улице. Ростов, не помня себя от восторга, с толпою побежал за ним.

На площади куда поехал государь, стояли лицом к лицу справа батальон преображенцев, слева батальон французской гвардии в медвежьих шапках.
В то время как государь подъезжал к одному флангу баталионов, сделавших на караул, к противоположному флангу подскакивала другая толпа всадников и впереди их Ростов узнал Наполеона. Это не мог быть никто другой. Он ехал галопом в маленькой шляпе, с Андреевской лентой через плечо, в раскрытом над белым камзолом синем мундире, на необыкновенно породистой арабской серой лошади, на малиновом, золотом шитом, чепраке. Подъехав к Александру, он приподнял шляпу и при этом движении кавалерийский глаз Ростова не мог не заметить, что Наполеон дурно и не твердо сидел на лошади. Батальоны закричали: Ура и Vive l"Empereur! [Да здравствует Император!] Наполеон что то сказал Александру. Оба императора слезли с лошадей и взяли друг друга за руки. На лице Наполеона была неприятно притворная улыбка. Александр с ласковым выражением что то говорил ему.
Ростов не спуская глаз, несмотря на топтание лошадьми французских жандармов, осаживавших толпу, следил за каждым движением императора Александра и Бонапарте. Его, как неожиданность, поразило то, что Александр держал себя как равный с Бонапарте, и что Бонапарте совершенно свободно, как будто эта близость с государем естественна и привычна ему, как равный, обращался с русским царем.
Александр и Наполеон с длинным хвостом свиты подошли к правому флангу Преображенского батальона, прямо на толпу, которая стояла тут. Толпа очутилась неожиданно так близко к императорам, что Ростову, стоявшему в передних рядах ее, стало страшно, как бы его не узнали.
– Sire, je vous demande la permission de donner la legion d"honneur au plus brave de vos soldats, [Государь, я прошу у вас позволенья дать орден Почетного легиона храбрейшему из ваших солдат,] – сказал резкий, точный голос, договаривающий каждую букву. Это говорил малый ростом Бонапарте, снизу прямо глядя в глаза Александру. Александр внимательно слушал то, что ему говорили, и наклонив голову, приятно улыбнулся.
– A celui qui s"est le plus vaillament conduit dans cette derieniere guerre, [Тому, кто храбрее всех показал себя во время войны,] – прибавил Наполеон, отчеканивая каждый слог, с возмутительным для Ростова спокойствием и уверенностью оглядывая ряды русских, вытянувшихся перед ним солдат, всё держащих на караул и неподвижно глядящих в лицо своего императора.
– Votre majeste me permettra t elle de demander l"avis du colonel? [Ваше Величество позволит ли мне спросить мнение полковника?] – сказал Александр и сделал несколько поспешных шагов к князю Козловскому, командиру батальона. Бонапарте стал между тем снимать перчатку с белой, маленькой руки и разорвав ее, бросил. Адъютант, сзади торопливо бросившись вперед, поднял ее.
– Кому дать? – не громко, по русски спросил император Александр у Козловского.
– Кому прикажете, ваше величество? – Государь недовольно поморщился и, оглянувшись, сказал:
– Да ведь надобно же отвечать ему.
Козловский с решительным видом оглянулся на ряды и в этом взгляде захватил и Ростова.
«Уж не меня ли?» подумал Ростов.
– Лазарев! – нахмурившись прокомандовал полковник; и первый по ранжиру солдат, Лазарев, бойко вышел вперед.
– Куда же ты? Тут стой! – зашептали голоса на Лазарева, не знавшего куда ему итти. Лазарев остановился, испуганно покосившись на полковника, и лицо его дрогнуло, как это бывает с солдатами, вызываемыми перед фронт.
Наполеон чуть поворотил голову назад и отвел назад свою маленькую пухлую ручку, как будто желая взять что то. Лица его свиты, догадавшись в ту же секунду в чем дело, засуетились, зашептались, передавая что то один другому, и паж, тот самый, которого вчера видел Ростов у Бориса, выбежал вперед и почтительно наклонившись над протянутой рукой и не заставив ее дожидаться ни одной секунды, вложил в нее орден на красной ленте. Наполеон, не глядя, сжал два пальца. Орден очутился между ними. Наполеон подошел к Лазареву, который, выкатывая глаза, упорно продолжал смотреть только на своего государя, и оглянулся на императора Александра, показывая этим, что то, что он делал теперь, он делал для своего союзника. Маленькая белая рука с орденом дотронулась до пуговицы солдата Лазарева. Как будто Наполеон знал, что для того, чтобы навсегда этот солдат был счастлив, награжден и отличен от всех в мире, нужно было только, чтобы его, Наполеонова рука, удостоила дотронуться до груди солдата. Наполеон только прило жил крест к груди Лазарева и, пустив руку, обратился к Александру, как будто он знал, что крест должен прилипнуть к груди Лазарева. Крест действительно прилип.
Русские и французские услужливые руки, мгновенно подхватив крест, прицепили его к мундиру. Лазарев мрачно взглянул на маленького человечка, с белыми руками, который что то сделал над ним, и продолжая неподвижно держать на караул, опять прямо стал глядеть в глаза Александру, как будто он спрашивал Александра: всё ли еще ему стоять, или не прикажут ли ему пройтись теперь, или может быть еще что нибудь сделать? Но ему ничего не приказывали, и он довольно долго оставался в этом неподвижном состоянии.
Государи сели верхами и уехали. Преображенцы, расстроивая ряды, перемешались с французскими гвардейцами и сели за столы, приготовленные для них.
Лазарев сидел на почетном месте; его обнимали, поздравляли и жали ему руки русские и французские офицеры. Толпы офицеров и народа подходили, чтобы только посмотреть на Лазарева. Гул говора русского французского и хохота стоял на площади вокруг столов. Два офицера с раскрасневшимися лицами, веселые и счастливые прошли мимо Ростова.
– Каково, брат, угощенье? Всё на серебре, – сказал один. – Лазарева видел?
– Видел.
– Завтра, говорят, преображенцы их угащивать будут.
– Нет, Лазареву то какое счастье! 10 франков пожизненного пенсиона.
– Вот так шапка, ребята! – кричал преображенец, надевая мохнатую шапку француза.
– Чудо как хорошо, прелесть!
– Ты слышал отзыв? – сказал гвардейский офицер другому. Третьего дня было Napoleon, France, bravoure; [Наполеон, Франция, храбрость;] вчера Alexandre, Russie, grandeur; [Александр, Россия, величие;] один день наш государь дает отзыв, а другой день Наполеон. Завтра государь пошлет Георгия самому храброму из французских гвардейцев. Нельзя же! Должен ответить тем же.
Борис с своим товарищем Жилинским тоже пришел посмотреть на банкет преображенцев. Возвращаясь назад, Борис заметил Ростова, который стоял у угла дома.
– Ростов! здравствуй; мы и не видались, – сказал он ему, и не мог удержаться, чтобы не спросить у него, что с ним сделалось: так странно мрачно и расстроено было лицо Ростова.
– Ничего, ничего, – отвечал Ростов.
– Ты зайдешь?
– Да, зайду.
Ростов долго стоял у угла, издалека глядя на пирующих. В уме его происходила мучительная работа, которую он никак не мог довести до конца. В душе поднимались страшные сомнения. То ему вспоминался Денисов с своим изменившимся выражением, с своей покорностью и весь госпиталь с этими оторванными руками и ногами, с этой грязью и болезнями. Ему так живо казалось, что он теперь чувствует этот больничный запах мертвого тела, что он оглядывался, чтобы понять, откуда мог происходить этот запах. То ему вспоминался этот самодовольный Бонапарте с своей белой ручкой, который был теперь император, которого любит и уважает император Александр. Для чего же оторванные руки, ноги, убитые люди? То вспоминался ему награжденный Лазарев и Денисов, наказанный и непрощенный. Он заставал себя на таких странных мыслях, что пугался их.
Запах еды преображенцев и голод вызвали его из этого состояния: надо было поесть что нибудь, прежде чем уехать. Он пошел к гостинице, которую видел утром. В гостинице он застал так много народу, офицеров, так же как и он приехавших в статских платьях, что он насилу добился обеда. Два офицера одной с ним дивизии присоединились к нему. Разговор естественно зашел о мире. Офицеры, товарищи Ростова, как и большая часть армии, были недовольны миром, заключенным после Фридланда. Говорили, что еще бы подержаться, Наполеон бы пропал, что у него в войсках ни сухарей, ни зарядов уж не было. Николай молча ел и преимущественно пил. Он выпил один две бутылки вина. Внутренняя поднявшаяся в нем работа, не разрешаясь, всё также томила его. Он боялся предаваться своим мыслям и не мог отстать от них. Вдруг на слова одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с горячностью, ничем не оправданною, и потому очень удивившею офицеров.



Предыдущая статья: Следующая статья:

© 2015 .
О сайте | Контакты
| Карта сайта